Учиться за границей (возможного)

Про подростков

Отправить ребенка учиться заграницу – вершина родительской карьеры. Нам кажется, что вожделенный диплом европейского или американского университета навсегда защитит деточку от тревог и неурядиц взрослой жизни в современном высококонкурентном обществе, что заветный сертификат гарантирует ему безбедное существование и пожизненный успех. Ок, не пожизненный. Высокий старт, как минимум.

Все так, никто не спорит. Но осознаем ли мы, на чем _на самом деле_ строится будущий успех наших детей? В переливающейся всеми оттенками (в основном – зеленого) картинке их прекрасного будущего почему-то нет места разумным сомнениям и трезвым опасениям: так ли безоговорочно хороша для юного человека эта заграничная учеба?

Иногда ко мне на консультацию приходят родители будущих звезд Гарварда или Кембриджа, обычно с жалобой на недостаточную мотивацию или усердие отпрыска. И если я вдруг начинаю выражать свои сомнения в целесообразности этого весьма недешевого предприятия, обычно резко негодуют: что вы такое говорите, мадам, ведь мы не в тундру дитятко отправляем, не в стройбат какой, в Европу! В университет! Бакалавриат! Сорбонна!

Ну что ж, не хотите слушать, буду писать буквами.

Да, мне действительно кажется, что отъезд на учебу в 17 лет – очень плохая идея. Вот почему.

«Важные годы»

Так называется очень полезная книга Мэг Джей (рекомендую купить и подарить вашему выпускнику, там много реальных историй) о том, как сложно быть молодым человеком в современной цивилизации. Требования и ожидания высоки, как никогда в истории, а времени на реализацию главных возрастных программ – всего ничего, каких-то десять лет, с 20 до 30. За это время юноша/девушка должны успеть: отделиться от родителей, определиться со своей сексуальной ориентацией, найти партнера, выбрать специальность, закончить профессиональное образование, найти работу, продвинуться в карьере, найти жилье и по хорошему – родить хотя бы одного ребенка.

Не хилая задачка, правда? А теперь примените коэффициент 3, если все вышеупомянутое планируется производить в чужой стране. То есть, все культурные коды, по которым мы, не задумываясь, определяем человека напротив как подходящего или неподходящего, все вывески на домах, все правила поведения – иные. Ты выходишь на улицу в поисках почты или прачечной, но не опознаешь ее, потому что нет привычных значков. Ты можешь оказаться в очень опасном квартале, потому что просто не заметил предупреждающих символов: чужие здесь не ходят.

Когда мы смотрим кино, пусть это будет, допустим, «Бриллиантовая рука», мы смеемся не только тогда, когда СеменСеменыч поскальзывается на банановой кожуре, но и когда Лёлик произносит с непередаваемым акцентом «будет тебе и кофэ, и какава, Козлодоев!». Потому что за этим набором приемов сразу рисуется богатый образ наглого уркагана (вот тоже специальное слово, а ваши дети его знают?) из южных провинций. И весь этот бэкграунд уже загружен в мозг вашего ребенка, это и есть общий культурный код. А с европейскими/американскими сверстниками такого единства нет, поэтому определить по выговору и шуткам из, условно, приличной или потенциально проблемной среды новый знакомый не получается.

Вот на эти дополнительные операции и уходит основная энергия свежеиспеченного эмигранта.

Нам кажется, что всех дел у него – учиться, не работу же искать, мы его всем обеспечиваем, но на самом деле, нашему свежеиспеченному студенту Оксбриджа приходится ежедневно решать еще и задачи положения в стае, и бытового обслуживания, и выстраивания отношений с преподавателями, и адаптации к другому климату.

О, еще одна вещь: инфекции. Почти все студенты начинают непрерывно болеть. Что, в общем-то, вполне объяснимо: иммунитета к новому набору «детских» инфекций, которыми местные ребята переболели в садике-школе, у них нет. Плюс отсутствие навыков правильно одеваться или заботиться о температуре в имеющихся климатических условиях: обязательный шарф в Европе, обязательные два литра воды в Израиле, носки в постель в Англии. А мамы, которая даст правильное лекарство, отведет к привычному «своему» врачу, просушит мокрую обувь, рядом нет.

Наши почти взрослые дети

Но так как я детский психолог, то буду петь о своем, о психологическом.

17-18 лет – возраст завершения, если повезет, или бурного протекания, если все немножко затянулось, сепарационных процессов в отношениях «родитель – подросток». Наши почти-уже-совсем-взрослые дети достигли максимума своего физического роста, у них более-менее стабилизировался гормональный фон, отгремели самые громоподобные битвы по поводу «кто имеет право заходить в мою комнату», а так же выяснено, наконец, в котором часу ночи все должны быть дома, а в котором – помыта вся посуда. Обычно к 11 классу молодые люди и девушки уже определились с выбором будущей специальности и вполне осознанно учатся день и ночь. *Если только не свалились в тяжелую депрессию, о чем я пишу примерно по три статьи в год, но все равно, письма «он ленится и ничего не хочет» продолжают приходить регулярно*. Кроме того, в _это же самое_ время затеваются бурнейшие романы. И тут же, немедленно, очень надо срочно похудеть к выпускному балу. Или наоборот, накачать себе мышцу, чтобы не выглядеть дрыщом. А еще хочется курить, спать, есть, плакать, татуировку, новую прическу, не получилось, тогда сбрею все наголо к хренам, куплю маленькую собачку, присел новыми штанами на свежепокрашенную оградку, у всех есть, у меня нет, я полное ничтожество, внутри меня мерзость, ура, мы будет ставить спектакль на выпускной…

Родители обычно в это время в предынфарктном состоянии. Весь год. Ну, вы знаете. В этом состоянии идея отправить чадо в далекую-далекую Галактику, где за ним будут худо-бедно приглядывать, хитро-заумно обучать, да еще и выдадут в результате красивый диплом, где будет золотом написано, что вы выполнили свою миссию на этой Земле – с отличием… Это же просто гениальная идея!

На самом деле, все совсем не так.

Вы, наверное, представляете себе учебу в иностранном вузе примерно, как в фильмах про Гарри Поттера: трудолюбивые домовые эльфы обслуживают, мудрые профессора обучают, кураторы следят, чтобы студент не прогуливал, верные друзья подставляют плечо, и на каждого раздолбая Рона найдется персональная Гермиона, которая не позволит вляпаться в неприятности. (Интересно, что думают по этому поводу родители Гермионы?).

Не будем забывать, что вся эта разлюли-малина выглядит таковой только из роли Гарри: после жизни, полной унижений и лишений, он действительно чувствует, что попал в рай. Да он вообще впервые ест досыта и спит в нормальной постели! А теперь представьте среднестатистического человека 17 лет из нормальной (и обеспеченной, не будем об этом забывать, ведь учиться заграницу отправляют своих детей люди далеко не бедные) семьи: у него как правило, своя комната, в которой мама/бабушка/домработница наводит порядок, пока он в школе; здоровый рацион пять раз в день; стирка, равно же как доставка продуктов, уход за домом – его не касаются, «ты только учись». Все внешние проблемы решает папа, внутренние – мама. Для такого подростка отъезд в университет – это, практически, выход в открытый космос в легком скафандре, причем сеанс связи с Хьюстоном, которому можно со слезами кричать «у нас проблемы!», хоть и ежедневный, но мало помогает.

Например

Вероника, 49 л, Москва.

«У нас уезжали на год сначала дочь, потом сын. Разница была колоссальная: дочь училась уже в магистратуре, плюс она с третьего курса жила отдельно. А сын поехал на стажировку после третьего курса, сразу из дома. Дочь оказалась в главном городе страны, в приличном общежитии для аспирантов, со взрослыми людьми, по два человека в комнате. И то она очень мучилась, два раза за год меняла комнату, очень похудела, плакала, болела зимой сильно. Все новое, незнакомое, лекции на двух языках, пока разобрались с едой, с прачечной, с горячей водой, которую надо было как-то хитро добывать! Комендант в общежитии турок, говорит с каким-то диким акцентом, ничего не разобрать, кивает, говорит «хорошо, все сделаю», и ничего не делает! В двух комнатах из трех ребята пьют каждый вечер, кто-то потом рыдает, по полночи носятся друг за другом, выясняют отношения, ссорятся, мирятся, швыряют мебель… Расписание постоянно меняется, то преподаватель заболел, кто-то вообще умер, то условия программы изменили задним числом. Потом сказали – ищите себе практику сами!

И это был еще хороший, удачный вариант, дочь осталась в стране, нашла себе работу, потом замуж вышла. Сын вообще через год удрал, у него общага была в малюсеньком городке, до цивилизации в прямом смысле семь верст на собаках. Сосед по комнате торговал дурью, к ним полиция приходила, с едой тоже как-то совсем плохо было. Он после каникул отказался возвращаться, говорит, я здесь (в России) за три месяца выучу то, чему там год учат».

Разговариваю с приятелем, который собирается отправлять дочку на учебу в Германию, пытаюсь его отговорить: Настюха и так почти прозрачная, скорее тихая, чем бойкая, очень привязана к матери, не вижу я в ней никаких амбиций для пробивания дороги в среде крепких выходцев с Ближнего Востока. «Я же пробился! – горячится ее отец, почти двухметровый мужик с навыками кулачного бойца. – Я же тоже приехал из своего Приуралья в Москву в 17 лет, и ничего, выучился, не пропал». Сравнил, говорю, пень с ярмаркой! В 85 году в общаге любого института очень даже можно было жить, особенно, если ты здоровый парняга. И потом, дорогой, мне напомнить тебе, сколько дней в неделю вы с ребятами были трезвыми? За ум ты когда взялся? После третьего курса, когда вас чуть не вышибли, и за тебя Леночка взялась своими маленькими крепкими ручками, не хуже Гермионы. Так что молчи, не рассказывай мне про то, как полезно вовремя вскочить на подножку поезда, едущего в сторону светлого будущего.

В общем и целом, насколько я могу судить по опыту своих знакомых, а также многочисленных клиентов, которых за почти двадцать лет практики было, как вы понимаете, много, ситуация с учебой заграницей выглядит следующим образом:

  • лучше магистратура, а не бакалавриат. Подросток успевает превратиться в молодого человека, отладить внутренние процессы, самые болезненные вещи пережить в благоприятной среде.
  • огромное значение имеет состояние здоровья, причем психическая устойчивость, способность к адаптации определяет вообще все. Очень обидно будет заплатить большие деньги, выдержать сложные экзамены – и свалиться в бесконечную череду отитов-бронхитов-гайморитов просто потому, что истощен и иммунитет не справляется.
  • ценность иностранного образования сильно преувеличена, это, в основном, реклама. Учиться на чужом, пусть даже хорошо выученном, языке сложнее в разы, а это закладываются основы специальности, то, что должно от зубов отскакивать.
  • быт. Не ведитесь на рассказы агентов, надо ехать самим и смотреть на месте. На самом деле, тот уровень комфорта, к которому привыкли жители крупных городов нашей страны не идет ни в какое сравнение с европейским. В первую очередь это касается обогрева и горячей воды. И питания, как ни странно.

Вывод напрашивается очень простой: позвольте детям осилить первые два курса (самые сложные и стрессовые) с вашей помощью, из дома, на полном пансионе.

Примерно с третьего курса можно думать об отселении в пределах родного города. И только тогда, когда у совсем уже вменяемого человека большая часть навыков жизнеобеспечения отработана и выведена на автопилот, можно думать о стажировке или магистратуре за рубежом. Поверьте, отдача просто несравнимая.
17 августа, 2019
Демина Катерина Александровна
психолог-консультант, специалист по детской психологии, работаю со взрослыми и детьми
Образование

Московский Государственный Педагогический Институт им. Ленина, факультет русского языка и литературы.

Институт Практической Психологии и Психоанализа (ИППиП),

Базовая специализация: «психолог-консультант». Дипломная работа: «Особенности адаптации приемных детей в мультикультурных семьях».

Мастерская Ирины Млодик.

Специализация: «Детская психотерапия».

Мастерские и курсы по детской и экзистенциальной терапии.

Курс "Терапия пограничного расстройства личности, сфокусированная на переносе",

Отто Кернберг-Фрэнк Йоманс, 2017-2018г.

Консультации

Очные консультации

Кабинет психолога в Митино

Приемные дни – вторник, четверг, воскресенье (по специальной договоренности)

Психологический центр Sunrise

приемные дни: понедельник

5000 рублей за 50 минут.

Дистанционные консультации по Skype

Для того, чтобы получить консультацию, необходимо связаться со мной по электронной почте. Способ оплаты обсуждается (банковский перевод, ЯндексДеньги, Paypal.

Запись на прием

Так как мое расписание очень плотное, я предлагаю вам следующий алгоритм:

  • вы пишете мне письмо, в котором излагаете суть проблемы и ваш запрос (что вы хотите получить в качестве результата нашей с вами работы);
  • я нахожу для вас время для первой встречи, мы его согласовываем;
  • вы оплачиваете первый прием (переводом на карту или как-то еще, обсуждаемо), после чего мы встречаемся.
Контакты
Subscribe to Сбор новостей