"Я русский бы выучил..."

сохранение родного языка детям, когда живешь в иноязычной среде
Про взрослых

Хоть мы и покинули свою родину и осели во всех концах огромного Мира, есть нечто общее, что нас объединяет: русский язык. Неважна национальность, неважен повод, по которому мы оказались здесь, а не там, социальный уровень или профессия. Мы – «русскоязычные», это ядро, это основа нашей идентичности. А наши дети уже другие, они или билингвы, или вообще – носители языка страны пребывания. И зачастую это больно ранит, вселяет страх, тревогу, что мы можем потерять контакт со своими детьми, ведь мы в буквальном смысле «говорим на разных языках». Мы очень стараемся, говорим с ними, читаем книжки, поем колыбельные, но, похоже, наших усилий недостаточно, чтобы русский стал родным, а не иностранным.

А еще есть старшее поколение. Наши мамы и папы, которые испытывают еще больших дискомфорт от того, что все вокруг непонятное, чужое, ненормальное. Так хочется расслабиться хотя бы дома, с семьей, а как тут расслабишься, если по квартире бегают чужестранцы с дикими воплями? Кому излить печаль мою? «Говори по-русски, я не понимаю!» - «Извини, я не любовник макарон» (Это цитата из Дины Рубиной, помните?)

Или, наоборот, вы уехали, они остались, и теперь выносят вам мозг по телефону, требуя, чтобы вы обеспечили им любовь и понимание внуков.

«Каждый мой разговор с родителями заканчивается брошенной трубкой (виртуальной) или моими слезами. Тема всегда одна и та же: «Почему ты не стараешься привить детям нашу великую культуру? Почему ты не занимаешься с ними русским языком по три часа каждый день? Тебе что, трудно поставить им старые добрые советские мультики вместо это кошмарного Диснея?». И так до того момента, как я не начинаю орать и швырять телефон об стену. Почему? Что не так с ними или со мной? Они не видят, сколько я работаю? Не понимают, что у меня просто НЕТ этих трех часов в день на занятия русским? Они приезжают раз в год на месяц и жаждут общаться с детьми на привычном и удобном им самим русском языке. А дети их не понимают, и интересы у них другие, и привычки, и жизнь вообще - другая! Ну ёлки ж зеленые, если вы так хотите сохранять контакт с детьми, так приложите хоть какие-то усилия для этого! Хоть одну серию Свинки Пеппы можно посмотреть, чтобы понимать, о чем лопочет младшая?».

Знакомый текст? Подписываетесь под каждым словом? Угадаете эту мелодию с одной ноты? Попробуем разобраться, что такого сверхценного есть в русском языке, и почему нашим пожилым родителям, оставшимся на родине, так невероятно важно, чтобы внуки могли узнавать цитаты из Пушкина. И о Пушкине ли вообще речь.

«Ты один мне поддержка и опора…»

Чем является для человека родной язык? Как ни странно, Тургенев угадал все верно: это именно поддержка и опора.

То, что было усвоено в довербальном, раннем младенчестве, записывается в такие глубокие слои матрицы, что не выведешь уже ничем. Звуки родной речи оказывают расслабляющее, успокаивающее, снимающее тревогу воздействие, при условии, что с ними не связаны травмирующие обстоятельства.

Когда я делала большое исследование об адаптации приемных детей в мультикультурных (читай: иностранных) семьях, то обнаружила удивительную вещь: дети, изъятые из маргинальных семей, или находившиеся в очень плохих детдомах, стараются как можно быстрее забыть русский язык, демонстративно отказываются понимать визитеров с родины, не отзываются на русское имя. Почему? Как оказалось, боятся, что что вернут обратно, в ужас и насилие, в травму. Могут впасть в истерику, если случайно столкнутся, например, с ссорой между русскоязычными туристами. Очень страшно им.

Но в норме мы как раз очень любим песенки из своего детства, мультики, старые книжки с рисунками Сутеева и Чижикова. Ключевое слово здесь: «своего». Это я четырехлетняя сидела под большим обеденным столом в коммуналке на Сретенке, завесивши вход в «домик» бахромой от плюшевой бабушкиной скатерти, это мне мама рисовала смешного рыжего Антошку по мотивам только-только вышедшей виниловой пластинки, это для меня другая бабушка бегала по всему городу в поисках строго определенного «Подарка первокласснику» по списку, выданному в школе. У моих детей все было иначе. Другие песни, другие книжки с картинками, вместо Антошки они обожают Жихарку и Лунтика.

Но когда мы живем в привычной и понятной интутивно с детства языковой среде, мы чувствуем себя «в своей тарелке», мы считываем город и окрестности практически не глядя, мы легко ориентируемся. Мы воспринимаем контекст даже из знаков препинания, по еле уловимому акценту можем составить свое мнение о человеке, проникаемся симпатией или антипатией по одному только звуку «г» или «х» в слове «господи».

Я вам больше скажу, мы даже своих супругов выбираем по этому признаку «свой-чужой», хотя может этого и не осознавать.

Принял тот симпатичный парень твою подачу «А внутре у него.. няонка!», ответил симметрично «Погоды-то стоят какие! Предсказанные!» - все, наш человек, можно двигаться дальше и вообще дружить. Мы одной крови.

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный…»

Теперь второй слой. Почему так важно, чтобы в наших потомках звучал язык наших предков?

Вот именно поэтому. Чтобы не прервалась связь времен, чтобы чувствовать, что не напрасно прожил жизнь, что остался в памяти. Дурацкий слащавый пафос? Но в конечном итоге все упирается в страх забвения. «Нет, весь я не умру, слух обо мне пройдет по всей Руси великой», - пишет 37летний Пушкин, точно уловив главный страх мыслящего существа: что, я умру, как все? И меня забудут? Что останется после меня?

Хорошо ему было, великому, после него сталось полное собрание сочинений и четверо детей, а что делать нам, простым смертным, бухгалтерам и инженерам ОТК? Врачам и учителям проще, они точно знают, что их будут поминать добрым или не очень словом, а вот как быть тем, кто незаметно и бесславно простоял всю жизнь за прилавком? Кто ходил с тяжелой сумкой проверять электросчетчики, или сидел за окошечком с табличкой «справки», чаще проклинаемый, чем благословляемый?

Одна радость – дети. Если радость. А если с детьми отношения не очень-то сложились, сами понимаете, работали в две смены, ясли-садик-пионерлагерь, когда было отношения-то выстраивать? Это сейчас все стали умные и начитанные, а нам (им) главное было, чтобы сыт, одет-обут и из школы не гонят. Вся надежда на внуков. Практически, это одно сплошное удовольствие, минус нервы и обязанности, можно расслабиться, баловать и баловаться, покупать всякую бессмысленную дребедень, снова посещать цирк и карусель в парке…

Рассказывать бесконечную историю «как я была маленькой». Водить гулять по своим заповедным местам в родном городе, останавливаясь у облезлого дома и умилительно (или раздраженно) замечать, что вот, пятьдесят лет прошло, а ничего не изменилось. Учить читать по неотменимой Барто или Чуковскому. Достать из старой обувной коробки свой октябрятский значок и прицепить его на майку с черепашками-ниндзя… Что, вот это всего не будет?

Не будет, потому что дети решили переехать туда, где лучше, чище, теплее и спокойней, они правы, конечно, и для детей так гораздо полезней, но как же мы? Как же мы сможем вложить частицу себя в эти маленькие головы, чтобы она там проросла, и прижилась, и осталась навсегда? Как будто это и есть наше бессмертие.

«Я к вам травою прорасту, попробую к вам дотянуться, как почка тянется к листу, вся в ожидании проснуться…» - это другой великий поэт, Геннадий Шпаликов. И дальше: «Желанье вечное гнетёт – травой хотя бы сохраниться, она весною прорастет и к жизни присоединится».

Это вечное желание – такое сильное, что поднимает на ноги и заставляет перелетать через Великий тихий океан, лишь бы успеть поместить в детские души кусочек своей души, как в крестраж.

Только вот дети и внуки – не крестражи. Мы, конечно, продолжаемся в своих потомках, но цель и смысл жизни у них свои.

«Я русский бы выучил только за то…»

А вот теперь поговорим о том, что можно делать, чтобы и язык сохранить, и маме не лечь костьми на алтарь бабушкиных-дедушкиных тревог и амбиций.

Язык выучивается легко и непринужденно, когда есть соответствующая среда, это аксиома, все знают. И пытаются таскать по выходным малышню в «русские» школы, тратя и без того дефицитное время семейного отдыха на довольно бесполезное дело. За те несколько часов, что дети проводят в компании сверстников, никакой иностранный язык не выучить. Особенно, если у одноклассников есть еще основное общее средство коммуникации: язык страны пребывания.

Этим летом мне прислали из Англии племянников на месяц, с целью «поднять русский хотя бы до разговорного уровня». Ну, что сказать? Наши с сестрой планы потерпели сокрушительное фиаско. Все, абсолютно все вокруг, - дети в лагере, наши соседи по дому, даже пожилая няня в деревне и ее муж – предпочитали разговаривать с гостями на плюс-минус сносном английском. В лагере так просто все поголовно. Вместо улучшения русского у англичан, английский до уровня «intermediate» прокачала моя младшая дочь.

Те немногие семьи, в которых удалось сохранить родной язык, сделать его повседневным, пригодным для любых задач – многодетные и многолюдные. Все очень просто: когда дома тебя ждут 5-7 человек, говорящих на одном языке, оба родителя одной национальности, в дом постоянно приходят гости и родственники, кругом валяются книжки, игрушки, артефакты с надписями – словарь буквально впитывается. Очень хорошо (для сохранения исходной культуры), если мама не работает, а занимается только воспитанием детей.

Вот вам две семьи. В одной шестеро детей, оба родителя из России, отец работает из дома, мама бывшая учительница. Никто из детей не посещал детский сад, школа с пяти лет. Мама занимается с детьми практически круглыми сутками: проходит с каждым все программу русской школы по всем предметам, обязательное чтение на ночь больших и сложных книг, в машине играют Шаинский и Дунаевский, аудиосказки на русском. Дома дети смотрят только отечественные фильмы и мультики, местную субкультуру добирают в гостях. Диктанты, буриме, письма многочисленным родственникам, сочинения. Каждое лето дети проводят на даче у дедов под Москвой или в лагерях в России. Да, иногда приходится заставлять. Да, подростки протестуют и срываются (читать перед сном, правда, исправно приходят). Но факт остается фактом: блестяще сданные экзамены в университет, гораздо больший карьерный выбор, быстрое продвижение по службе.

Во второй семье мама русская, папа «абориген», двое детей, оба родителя работают полный день, дети в саду с года. Отпуск две недели на море, на Рождество ездят навещать родителей мужа. Понятно же, что русского языка там нет совсем, к огромному огорчению бабушки со стороны матери. Нет того питательного субстрата, из которого все и произрастает. Дети вырастают стопроцентными англичанами, французами, американцами… У них нет ПОВОДА, чтобы прилагать усилия, от того, знают они русский язык или нет, в их жизни ничего не изменится. Нет эмоциональной привязки, которая возникает, когда какие-то явления вызывают волну чувств.

Моя любимая бабушка, с которой я выросла, разговаривала со своими сестрами на идиш. Несколько лет назад я приехала в гости к подруге в Бонн, за ужином её муж что-то рассказывал на английском и употребил слово apfel strudel, типа, «не знаю, как оно у вас в Англии называется». Меня просто опрокинуло в детство, я мгновенно оказалась на нашей террасе в Валентиновке, возле большого круглого стола под оранжевым абажуром, услышала голоса любимых людей, почувствовала запах сырников и крыжовенного варенья… Всего одно слово.

Книжки, картинки и пособия

Вот несколько рекомендаций, если вы все же полны решимости заниматься с ребенком русским языком:

  • Игровые методики Татьяны Рик: http://www.ozon.ru/context/detail/id/31629383/
  • Любые детские книги из серии «русский как иностранный», с комментариями и пояснениями будут большим подспорьем.
  • Если вы слушаете или смотрите мультики, песенки, сказки на русском – останавливайте запись и спрашивайте значение слов. Например, в любимой всеми нами песенке «Резиновый ёжик» неизвестными оказались слова: калиновый, ощетинился, находка в бюро, алеют (клены). «Брич-муллу» пришлось переводить почти дословно МОСКВИЧАМ! Прекрасный фильм «Барышня-крестьянка» останавливали каждые пять минут.
  • Разнообразные игры в слова («Быки и коровы», «буриме», «Скажи иначе», «ерундопель») можно играть в дороге.
26 февраля, 2021
Демина Катерина Александровна
психолог-консультант, специалист по детской психологии, работаю со взрослыми и детьми
Образование

Московский Государственный Педагогический Институт им. Ленина, факультет русского языка и литературы.

Институт Практической Психологии и Психоанализа (ИППиП),

Базовая специализация: «психолог-консультант». Дипломная работа: «Особенности адаптации приемных детей в мультикультурных семьях».

Мастерская Ирины Млодик.

Специализация: «Детская психотерапия».

Мастерские и курсы по детской и экзистенциальной терапии.

Курс "Терапия пограничного расстройства личности, сфокусированная на переносе",

Отто Кернберг-Фрэнк Йоманс, 2017-2018г.

Консультации

Очные консультации

Кабинет психолога в Митино

Приемные дни – вторник, четверг, воскресенье (по специальной договоренности)

Психологический центр Sunrise

приемные дни: понедельник

6000 рублей за 50 минут.

Онлайн консультация (skype, zoom, Facebook messenger)

Для того, чтобы получить консультацию, необходимо связаться со мной по электронной почте.

Запись на прием

Так как мое расписание очень плотное, я предлагаю вам следующий алгоритм:

  • вы пишете мне письмо, в котором излагаете суть проблемы и ваш запрос (что вы хотите получить в качестве результата нашей с вами работы);
  • я нахожу для вас время для первой встречи, мы его согласовываем;
  • вы оплачиваете первый прием (переводом на карту или как-то еще, обсуждаемо), после чего мы встречаемся.
Контакты
Subscribe to Сбор новостей