Мужчины не плачут

Про детей

Про гендерные различия приходится в последнее время много рассуждать. То про девочек спросят («А зачем вы девочку в биологическую школу отдаете? Да еще с такой нагрузкой! Она же у вас принцесса, пусть лучше танцует!»), то очень напористо пытаются доказать, что мальчики плакать не должны, поэтому пусть я ребеночку каких-нибудь таблеточек выпишу, а то он плачет.

Плачет, когда кто-то ломает его башню, которую он строил все утро. Плачет, когда мама уходит и оставляет его в саду. Плачет, когда его на улице большие мальчишки обидным словом назвали. Изверг, например. А он этого слова не знает, и ему кажется, что это нечто ужасное. И он бежит к маме, с плачем утыкается ей в живот, путано пытается объяснить… А мама так внушительно: «Немедленно перестань размазывать сопли. Ничего страшного не случилось, подумаешь, обозвали».

Самое удивительное, что он перестает плакать и молча идет в свой угол. Правда, что-то там горячо шепчет под нос. Подозреваю, что сочиняет всяческие жуткие казни для обидчиков.

Я спрашиваю маму, почему и зачем она не дает мальчику плакать.

Ответ меня не сильно удивляет, отчасти сердит.

Оказывается, для мамы самой непереносимо его горе, она не может видеть, как ребенку плохо. Она чувствительная и отзывчивая, когда он плачет – у нее перехватывает горло и подступают слезы. А ей в детстве объяснили, что плакать стыдно, вообще позор. Поэтому она и сама не плачет, и сыну не дает.

Вчера на приеме стали с одной мамой раскапывать её собственные детские чувства и переживания, а там тишина. Пустота и молчание. Помнит, как стоит посреди комнаты и ждет, пока обида пройдет. «Чего вам сейчас хочется?» - спрашиваю я. «Чтобы все чувства исчезли и их не было», - отвечает она. Мама запрещала плакать и возмущаться, вообще, любые негативные эмоции были вне закона. И годам к семи девочка так хорошо научилась все вытеснять и блокировать, что теперь, когда пятилетний сын позволяет себе швырнуть в стену игруху и, топая ногами, вопить «Дура! Дура! Дура!» - её накрывает волна паники и ярости одновременно. Паника потому, что накажут, а ярость потому, что она воспринимает сильную эмоцию сына как свою.

То есть, вы поняли? С одной стороны, мама находится в полнейшем слиянии (симбиозе) с ребенком, так, как будто он все еще часть неё. Нет представления о другом, как об отдельном существе. Поэтому она так хорошо его понимает. С другой стороны, раз малыш – часть мамы, то и реагирует она на него совершенно бессознательно как на саму себя: «Что ты ревешь, тряпка, соберись!». Повторяет автоматически мамины слова с мамиными же интонациями.

Потом из этих мальчиков вырастают красивые и сильные мужчины, они влюблюятся-женятся, и тут оказывается, что их жены хотят, чтобы муж был чувствительным! Чтобы понимал, разделял, сочувствовал, сопереживал. Догадывался о настроении, ловил невербальные знаки.

А у него это все отшиблено. Ребенок учится воспринимать эмоциональный фон в младенчестве, от мамы. Помните, эти все приговаривания «А кто это у нас тут проснулся? А что это у нас такая мордочка недовольная? А мы, наверное, описались?» - и так далее. Сначала описались, потом ушиблись, потом злая девочка в песочнице отобрала машинку – обидно же! А мама рядом, она называет чувства, смутные ощущения в теле, непонятные переживания. Названные, они становятся понятными, привычными, ребенок овладевает всем списком.

Или не овладевает. Если мама сама не слишком-то дифференцирует свои эмоции, её словарь состоит из пяти-шести обозначений состояния: «хорошо, плохо, нормально, я бешусь, весело». Отличить «грустно» от «я перепила и меня тошнит от похмелья» просто не в состоянии. Да, за малышом самым подробным образом ухаживают, водят на развивался, делают массаж, он опережает в росте возрастные нормы. Но совсем, совсем и окончательно, не различает внутреннее состояние. Даже осознать, что голоден или хочет в туалет – не может.

Став взрослым, такой человек просто не может назвать, что с ним сейчас происходит. Что с тобой сейчас? – Мне плохо.

Как тебе плохо? Тебе грустно, скучно, страшно, обидно – как?

А вот не знаю.

И начинается: «я думаю, что…Мне надо сделать вот что…»

Да не надо! Первично – почувствовать.

Так вот, возвращаясь к теме плачущих мальчиков. Хочется сказать: мамы, вы уж определитесь с легендой. Вам нужен Рыцарь без страха и упрека, Супермен, Герой и Мачо? Окей, но тогда готовьтесь получить в комплекте все, что прилагается: нечуткость, наплевательство на отношения ради цели, неумение договариваться и идти на компромиссы. Или вы хотите видеть рядом друга, помощника, близкого человека? Тогда в нагрузку пойдут и слезы, и неумение стоять стеной (потому что у стены по определению чувств нет), и очень неловкие страхи в обычной, в общем-то, ситуации.

На самом деле, вполне реально воспитать того, кто будет успешен в современном мире, кто сможет и с младенцем управиться, и карьеру достойную сделать. Но хорошо бы в процессе осознавать: что и для чего мы делаем. Вот когда стыдим малыша «что ты ревешь, как девчонка?» - это мы зачем?

Общество, мир изменились за последние 50 лет без войн и катастроф. То, что раньше было необсуждаемым условием выживания – стойкость, игнорирование собственных чувств, способность долго и без жалоб терпеть лишения и боль, стало атавизмом, признаком архаического строя. Понятно, что в ситуации террора, голода, оккупации ЧУВСТВОВАТЬ – смертельно опасно. Ты рассыплешься, развалишься, умрешь от ужаса, если хоть на минуту, на секунду задумаешься о том, что сейчас с тобой происходит, что делают с тобой другие люди. Включается одна из древнейших и мощнейших психических защит: изоляция, когда чувства и эмоции запираются в самом дальнем углу души и ключ от замка выбрасывается в никуда.

Потом война заканчивается, террористический режим сменяется более гуманным, «вегетарианским», людей перестают похищать и убивать без суда и следствия. А НАВЫК остается. И вот оно, уже третье и четвертое поколение, выросшее без войн и (почти) без насилия. А мамы все продолжают растить из сыновей воинов, разведчиков и пламенных борцов. Хотя современный мир нуждается в новых мужчинах: внимательных, чутких, эмпатичных.

Что может и должна сделать мама в ситуации, когда ребенок явно чем-то расстроен и плачет?

  1. Перво-наперво – обнять и приласкать. Неважно, что там на самом деле произошло, сейчас ему больно, и грустно, и хочется, чтобы утешили. Не надо квохтать вокруг и причитать, просто прижмите его к себе и гладьте по голове. Кстати, и ваши собственные слезы и комок в горле так переждать легче. Главное, не рассыпайтесь от сочувствия сами. Вы сейчас – сама надежность и сила.
  2. Разобраться в ситуации. Задать спокойным голосом проясняющие вопросы. Не уличающим и прокурорским тоном «А ты сам-то куда смотрел? А точно они первые напали?», а внимательно: «А что было до этого? А потом? А ты?».
  3. Все это для того, чтобы назвать его (малыша) чувства правильно. Когда напали старшие мальчишки – ему, наверное, больно и страшно? А когда просто ушибся об угол, потому что летел сломя голову – просто больно? Или еще и обидно?
  4. Когда чувства названы, они становятся управляемыми, с ними можно взаимодействовать. На этом этапе слезы обычно уже высыхают и ребенок в состоянии обсуждать произошедшее. Поговорите с ним, если он хочет, или поцелуйте в макушку и пусть бежит играть дальше.

Длительность и интенсивность горевания – важный симптом. Если ребенок плачет очень уж громко, хотя вам кажется, что проблема того не стоит, присмотритесь более внимательно к повреждениям, возможно, вы в первую секунду чего-то не заметили. Я помню, как однажды утешала вопящего во все горло сына, а он что-то совсем уж не успокаивался, а потом оказалось, что ВСЯ его спина – это одна сплошная рана, а под майкой не было заметно.

Иногда дети замечают, что на обычные обращения мама реагирует вяло, зато стоит зареветь – прибегает. Маме следует договориться с ребенком о каких-то других сигналах, кроме включения аварийной сирены.

В любом случае, стойкость и отвага воспитываются совсем иными средствами, нежели привычкой игнорировать собственные чувства.

21 февраля, 2012
Демина Катерина Александровна
психолог-консультант, специалист по детской психологии, работаю со взрослыми и детьми
Образование

Московский Государственный Педагогический Институт им. Ленина, факультет русского языка и литературы.

Институт Практической Психологии и Психоанализа (ИППиП),

Базовая специализация: «психолог-консультант». Дипломная работа: «Особенности адаптации приемных детей в мультикультурных семьях».

Мастерская Ирины Млодик.

Специализация: «Детская психотерапия».

Мастерские и курсы по детской и экзистенциальной терапии.

Курс "Терапия пограничного расстройства личности, сфокусированная на переносе",

Отто Кернберг-Фрэнк Йоманс, 2017-2018г.

Консультации

Очные консультации

Кабинет психолога в Митино

Приемные дни – вторник, четверг, воскресенье (по специальной договоренности)

Психологический центр Sunrise

приемные дни: понедельник

5000 рублей за 50 минут.

Дистанционные консультации по Skype

Для того, чтобы получить консультацию, необходимо связаться со мной по электронной почте. Способ оплаты обсуждается (банковский перевод, ЯндексДеньги, Paypal.

Запись на прием

Так как мое расписание очень плотное, я предлагаю вам следующий алгоритм:

  • вы пишете мне письмо, в котором излагаете суть проблемы и ваш запрос (что вы хотите получить в качестве результата нашей с вами работы);
  • я нахожу для вас время для первой встречи, мы его согласовываем;
  • вы оплачиваете первый прием (переводом на карту или как-то еще, обсуждаемо), после чего мы встречаемся.
Контакты
Subscribe to Сбор новостей