Читать

Следящий фокус

То ли у зума, то ли в яблочных устройствах появилась новая фича, которую никто не знает, как отключить: фокус следует за лицом говорящего неотступно. Меня от этого укачивает 🤦 он же мало того, что влево-вправо крутится, он еще то приближает, то отдаляет! А когда человек встает и отходит от экрана, он вообще начинает метаться и в конце концов упирается в какой-нибудь ближайший угол.
И вдруг сегодня, обсуждая (бесконечно) вариации психоаналитического сеттинга, я поняла, что мне это все напоминает.
Младенец или малыш с тревожным типом привязанности. Вынужденный непрерывно следить за быстрыми перемещениями матери, лишенный возможности повернуться к ней спиной и заняться своими делами, игрой, фантазиями.
Мать может исчезать без предупреждения, может так же внезапно начать кричать, напасть, разразиться бурными рыданиями, экзальтированно подхватить на руки, начать подбрасывать и кружить, хохоча. Может посадить в манеж и уехать в Ленинград на полтора года. Она непредсказуемая и непонятная.
То блаженное состояние покоя и потока, к которому мы все стремимся - "я играю в свои игрушки у ног матери, которая с удовольствием занимается своими делами" - недоступно, да чаще всего и неизвестно таким детям. Чтобы самозабвенно играть, надо быть абсолютно уверенным, что к твоему возвращению в реальный мир этот самый мир будет там же и в том же виде, где ты его оставил.
Еще этот бедолага лишен права как-то реагировать и выражать свои чувства: по большому счету, они никого не интересуют. Начнешь плакать или протестовать - скорее всего, мать вообще уйдет, потому что для нее это все невыносимо. А в умных книжках написано "не позволяйте ребенку вами манипулировать", так что малыш очень быстро обучается справляться самостоятельно с затапливающим его отчаянием и горем.
Ну, как справляться? Замирать, отключаться, ничего не демонстрировать наружу.
Помните знаменитое исследование типов привязанности Мэри Эйнсворт? Мамы с малышами заходили в "странную" комнату, в которой были игрушки и незнакомец - исследователь. Потом мама оставляла малыша в комнате и ненадолго выходила, потом возвращалась. Некоторые дети бурно протестовали, другие тихо горевали. А были и такие, кто не проявлял внешне никаких реакций: сидели себе спокойно и продолжали играть. Это исследование 1978 года. А в 1993 году Шпэнглер и Гроссман дополнили его, измерив физиологические реакции детей на эту ситуацию. И оказалось, что внешне спокойные дети находятся в состоянии, близком к инфаркту: кортизол зашкаливал, кардиальные показатели так же свидетельствовали о крайне высоком уровне стресса.

То есть, дети, которые внешне спокойно реагировали на разлуку, переживали острейший стресс, но никак его не выражали.
"Да он отлично адаптировался к яслям!" - говорили воспитательницы о том ребенке, которого мать оставила в манеже и уехала. - "Вообще не плачет!".

А я теперь думаю: расстройства аутичного спектра - насколько это врожденное, а насколько - адаптивная реакция? Снаружи выглядит как отрешенная безэмоциональность, но внутри - шторм и паралич. Если все ресурсы процессора и оперативной памяти направлены на слежение и поддержку связи, то на самопознание и контакт со своими желаниями их просто не остается.
Просто нет возможности как-то себя чувствовать и замечать, пока ты занят тем, что контролируешь состояние матери.
В терапии такие люди могут отказываться от работы на кушетке, потому что им критично важно видеть лицо терапевта. И может пройти много-много лет, прежде чем такой пациент согласится хотя бы сесть боком.
2026-01-21 11:21 Внутренний ребенок Детский сад Адаптация Аутизм Малыши и младенцы