Читать

Яростная депрессия


Мы привыкли считать, что депрессия - это когда нет сил, все плохо, лежишь, плачешь, никого не хочешь видеть, нет желаний. Когда первый запрос пациента "мне просто плохо" - диагностика сводится к нескольким однотипным вопросам и "вот вам телефон психиатра, с которым я сотрудничаю, увидимся после консультации".

Но есть и противоположная по знаку, но столь же неприятная по ощущениям, яростная (ажитированная, она же дисфорическая) депрессия.

Всё бесит, все раздражает, все болит. "Береза — тупица, дуб — осёл, речка — кретинка, облака — идиоты. Лошади — предатели. Люди — мошенники". Министр-администратор в "Обыкновенном чуде" был токсичный мудак, но вот у обычного человека, если он не социопат, такие мысли являются симптомом. И чаще всего они проявляются у мужчин, потому что культурально у нас женщинам запрещено злиться, а мужчинам плакать.

Меж тем, если приглядеться, становится понятно, что речь идет об одном и том же процессе: остановленном горевании.

Только блокировка произошла на разных этапах: в первом случае (условно, “слезливом”) человек не может начать гневаться, поэтому бесконечно оплакивает утрату любимого объекта, не имея сил разъединиться с ним. В случае же ажитированной, яростной депрессии замирание происходит как раз  на стадии гнева, не переходя в печаль. Ярость -  гораздо более энергичное переживание, “вывозит” веселее, но очень недолго. 

Давайте еще чуть подробнее. 

Фрейд пишет, что депрессия - это заблокированная печаль, невозможность оплакать потерю.
Маленький ребенок, лишенный материнской любви, не может горевать, потому что некому. Взрослый человек, внезапно утративший что-то очень важное внутри, может прибегать к разнообразным психологическим защитам (начиная от обесценивания и заканчивая рационализацией), игнорируя сам факт травмы, и валится в депрессию. 

Какая-то часть моего внутреннего мира исчезла, разрушилась, больше не существует. Мне придется перестроить всю структуру, обновить все базы данных, заново собрать свою идентификацию: был успешный специалист - а теперь никто. Была любимая дочка мамы и папы - а теперь “Мила С., вторая группа”, третья кроватка слева, общий горшок и невкусное пюре на завтрак вместо манной каши с изюмом. Таким образом, антиподом депрессия является не радость, как можно было бы подумать, а печаль.
Собственно, как раз невозможность перейти к печали свидетельствует о том, что я отказываюсь признать свершившуюся потерю.
“Мы не будем об этом говорить” - вот что это такое. Мы сделаем вид, что ничего не произошло, тогда время остановится и все будет, как раньше. 
Ажитированная депрессия истощает человека и разрушает близкие отношения. Мы можем сочувствовать и утешать горюющего, обнимать и вытирать слёзы, приносить чай и пледик, но как приблизиться к тому, кто всех обвиняет, кричит, требует, беснуется, негодует? Очень сложно услышать за яростной атакой - крик боли и ответить именно на него.
“Это вы виноваты, что мне так больно и плохо!” - кричит малыш, обнаруживший, что его чего-то лишили. И мудрые родители не падают в вину или защитную агрессию, а обнимают и говорят “Да, дорогой, я вижу, что ты расстроен”.
 “Это из-за тебя у меня жизнь разрушена!” - кричит один партнер другому, не умея признать и предъявить свое страдание. Ему _на самом деле_ очень плохо и больно, проблема в том, что плохо не ИЗ-ЗА партнера, а рядом с ним, в его присутствии.  "Ах, если бы, ах, если бы - не жизнь была, а песня бы!". Если бы десять лет назад мы приняли другое решение. Если бы родители не дряхлели и выживали из ума (в прямом смысле), если бы двадцать или тридцать лет назад у нас был бы хрустальный шар и мы выбрали бы правильную профессию/страну/карму… 
Насколько я могу судить, ажитированная форма депрессии накрывает тех, для кого совершенно непереносимо чувство бессилия.
При очень низком уровне самоконтроля это может привести к актам насилия в адрес близких, чем более развит человек, тем менее выражена будет агрессия, но спектр переживания все равно обозначен четко: “злость”. Ворчание, раздражение, колкости, и так далее. В минуты просветления (т.е. ближе к вечеру и в хорошие дни) к переживанию своей покинутости и непонятости добавляются вина или стыд за “плохое поведение” (“Я напал на маму, мне нет прощения, поэтому и извиняться нет смысла”), защищаясь от непереносимых чувств человек привычно прибегает к атаке на объект… 
Лучше я буду злой и ужасный, чем маленький и брошенный.

Чем отличается ажитированная депрессия от маниакальной фазы биполярного расстройства?

Главное - субъективным переживанием себя как “покинутого и несчастного” или “невъебенно прекрасного и всемогущего”. На дне депрессии - отверженность. На дне мании - тревога. В депрессии энергии мало, поэтому предложение вынести условный мусор или погулять с ребенком вызывает _яростный_ же отказ: и так сил нет, чего пристаете! Если избежать какой-то работы нельзя, она будет сделана самым простым и низкозатратным способом. Но лучше избежать нагрузки, конечно.
В маниакале человек хватается за пятьсот разных дел, ничего не доделывает до конца, такое впечатление, что его распирает энергией, но он крайне неэффективен.  
Для меня важнейшим симптомом является предъявляемая боль. В мании ничего не болит, разве что мышцы от запредельных нагрузок. В депрессии болит _всё_ и не помогают анальгетики. Особенно часто болит голова и живот. 

Что помогает?

Главное и самое простое: медикаментозная терапия. Вы знаете, что первое, до всего, действие антидепрессантов - обезболивающее? А человек, у которого все болит, и человек, у которого ничего не болит - это два разных биологических вида. И второе: психотерапия. У меня были случаи в работе, когда огромные, сверх успешные мужики начинали плакать прямо на второй встрече, настолько они были переполнены своим горем и одиночеством. Как правило, речь идет об очень ранних потерях, трех-пятилетнем возрасте. И как только мы начинали оплакивать что-то, почти сразу начинали уходить соматические симптомы, в первую очередь - боль. 
Если есть вопросы - задавайте, я здесь. И очень хорошие врачи тоже есть.

Эмоции Депрессия Агрессия Про взрослых Для специалистов
Made on
Tilda